Самым, самым хорошим человеком оказался Савва, ему поставили 162 лайка. Второе место делят Андрей Клеменков и Саша Гришин по 128 лайков. На третьем месте Катя Базилевская — 119 лайков. Жаль, что не о всех вас мы успели написать. Данные собраны на момент публикации поста, может быть время расставит все на свои места.

За месяц сайт посетило 23 758 уникальных посетителей (50 789 посещений), из 88 стран. Они посмотрели 121 644 страницы. Сайт посмотрели из 137 городов России.

У Фирмы оказался самый эффективный баннер с CTR 7,69%.

Спасибо компании ParaType, за разрешение использовать шрифт FuturisC на сайте. Используйте только лицензионные шрифты в своих проектах.

Спасибо всем, кто откликнулся на вакансию корректора.

Всем спасибо, все свободны.

В связи с тем, что мы вас всех сильно любим и очень ценим, и с тем, что Microsoft® Word™ в отпуске, мы объявляем об открытии вакансии внештатного корректора на проект Meat Look.

Вы можете сделать мир лучше вместе с нами.
Устал пиарить — корректируй.
Надоело снимать звезд — корректируй.
Достал институт — корректируй.
Утомил на работе шеф — корректируй.

Исправление грамматических ошибок — это лучший досуг!

Мы ждем Ваше резюме на почтовый адрес meatyourself@gmail.com, займитесь общественно полезным делом, спасите Россию от громатического упадка

Искренне ваш, Meat Look.

...Можно я начну с программного заявления? Я тут посмотрел на новый GQ.ru и мне стало неудобно от количества себя. То есть, это, конечно, здорово, но мне казалось, что аванс человеческого внимания, заработанный «Кофемолкой», должен уже закончиться.

Ну, это нормально — учитывая то, насколько мало в Москве приятных адекватных людей, которые к тому же что-то делают. Как только такие появляются, на них тут же набрасываются и долго с них не слезают.

Да-да, это чисто московский феномен, который меня немного беспокоит. Лучший тому пример — мой добрый приятель Боря Акимов, который занимается «Лавкой». Я помню, что буквально на вторую неделю существования, — когда это была просто страница в «Живом журнале» — ему намеревались вручить пять бесплатных джипов BMW, чтобы он на них ездил по деревням и забирал у фермеров продукты. То есть, скорость с которой все превращается в медиапроект, она немного пугает. Или вот я Филиппу Миронову предложил составить для «Клавы» коктейльное меню. Просто помочь составить карту, анонимно — потому что бар очень хороший, а все, что касается коктейлей — не очень. В следующий раз с ним разговариваем, он рассказывает: так, мы запускаем такой проект — члены клуба «Сноб» составляют гостевые меню в «Клаве» и «Арт-Академии». И я думаю — «что ж такое, я ведь просто хотел сделать небольшое коктейльное меню!" (смеется). То есть, в Москве к любому начинанию относятся с преувеличенным энтузиазмом.

Да, но мне это, наоборот, нравится — в Москве очень пластичная среда: и как только ты начинаешь делать что-то на коленочке, это сразу получает огромное количество внимания. Здесь ведь нет ничего.

Мне кажется, что ты — живое опровержение тому, что только что сказал. Мне правда нравится все, что вы делаете — и The Locals, и GQ.ru. Все круто получается.

Слушай, спасибо, это приятно. Но давай лучше про тебя. Расскажи, что происходит хорошего?

Хорошего происходит пугающе много. Во-первых, у меня недавно родилась дочка. Во-вторых, вышла книжка Made in Russia про советский дизайн 1960-х-70-х. И смешно сказать...хотя, почему смешно сказать, чего это я все время расшаркиваюсь...вышел наш альбом. Проект называется Friends of the Oval. Я там не пою, и уже одним этим фактом, он всем страшно нравится (смеется). Альбом лежит в сети, и я не собираюсь ничего с ним делать, просто буду присылать ссылки друзьям, и смотреть — заживет ли он какой-то жизнью или нет.

А как дела со вторым романом?

Он пишется. Я его пока даже своему агенту не показываю — хочется накопить хотя бы несколько глав. Это, конечно, очень сильно затягивается из-за журналистики. Я поэтому очень сильно сократил свое присутствие в русскозычном пространстве — в частности, перестал писать для «Сноба». Единственное, что осталось — это колонка в GQ. Но тут я просто не смог отказаться, потому что слишком уж хорошая компания соавторов. А, я же еще начал писать для американского GQ. Как раз закончил большую статью про Илью Хржановского и фильм «Дау». И поскольку у фильма нет никаких дедлайнов и его, очевидно, никогда не закончат, статья переползает из номера в номер. Я ее очень жду, потому что это одна из самых, кажется, удачных статей, что я когда-либо написал.

Американский GQ — это прям круто. Будешь продолжать с ними работать?

Судя по всему, да — у меня недавно был ланч с Джимом Нельсоном, главным редактором, и мы договорились о следующей теме, которая меня давно интересует. Это нигерийская киноиндустрия. Так что скоро поеду в Нигерию. Забавно, но это такая штука, которая в голове звучит лучше, чем в реальной жизни. То есть, на уровне идеи, все прекрасно — Нигерия, киноиндустрия. А когда тебе говорят — ок, бери и делай, ты задумываешься: секундочку, это же мне действительно придется ехать в Нигерию! (смеется)

Всегда хотел спросить — как ты переключаешься между видами деятельности? Вот, например, писательство. Я привык думать, что хорошую книжку невозможно написать, работая над ней с 10 до 3-х, а затем отправлясь на службу.

Я, вообще, обнаружил, что не могу работать головой более, чем 6 часов в день. Поэтому, если у меня три проекта, то это просто три блока по два часа. И в эти два часа я не думаю нио чем, кроме одной вещи. Затем идешь прогуляться и перключаешься на другую тему. Это звучит очень холодно и механистично, но так и получается. Но мне реально интересно то, что ты сказал по поводу литературы. Мне тоже кажется, что она должна быть призванием, но если подумать, то это ведь абсолютно нелогичное занятие. То есть, ты месяц-другой работаешь над статьей, которую потом читает 2-3 миллиона человек. А затем садишься и год, два, три работаешь над книжкой, чтобы потом выпустить ее в мир, в котором продажа 15 тысяч экземпляров считается большим успехом. И ты смотришь на эту книжку и думаешь, что, может, надо было расфасовать ее на 450 твиттер-афоризмов? (смеется) Но само ощущение, что если ты не занимаешься литературой, то ты не полностью соответствуешь своему потенциалу, оно никуда не уходят. Интеллигентские какие-то комплексы.

Раскажи о сериале, который ты придумал.

Мы с Мишей Шприцем написали пилот, над которым сейчас раздумывает один из российских каналов. Это такой анти-Mad Men. Действие происходит в 1960-е годы в кулуарах советского МИДа. Он основан на большом количестве реальных фактов — но с одним допущением: что хрущевская либерализация зашла достаточно далеко и под эгидой МИДа был создан такой think tank, в котором работает «золотая молодежь». Такие люди, которые в то время носили правильные костюмы и слушали правильные пластинки, но при этом не были стилягами и нахождились не в противофазе системы, а самом ее центре.

Это, кстати, дико интересно. Гораздо интереснее, чем про современных мажоров.

Современные мажоры меня совершенно не интересуют — с ними-то как раз все понятно. А здесь есть напряжение между стилем жизни, которые эти люди пытаются поддержать и теми жуткими моральными компромиссами, на которые им приходится идти. В общем, такая идея. Мне страшно этот проект нравится.

Ну ты же понимаешь, что тебе придется переехать в Москву, присутстовать на съемочной площадке и следить за тем, чтобы из этого проекта не сделали обычное сериальное говно?

У меня много опасений, это правда. Во-первых, я очень боюсь российской школы актерской игры — это ведь такой сериал, в котором нет преувеличенной драмы. Там все очень спокойно, люди ведут себя подчеркнуто корректно. Я боюсь проблем с реквизитом. Но главное — я боюсь технологической специфики. Я недавно был на съемках сериала Breaking Bad — и влюбился в процесс. Они каждую серию снимают отдельно, у каждой — свой режиссер. А в России сериалы снимаются одним куском. То есть, если в каждой серии герой проходит по офисному корридору, то он за один день должен пройти по нему 26 раз — в разных костюмах и в разном настроении. Мне кажется, что хорошо сыграть в таких условиях очень сложно.

А есть вокруг тебя люди, на которых ты смотришь и думаешь — блин, какие они крутые.

Половина моих коллег из New York Magazine именно такие, я очень многому у них научился. Или вот, шоураннер сериала Breaking Bad — его зовут Винс Гиллиган, он один из самых потрясающих людей, которых я когда-либо встречал. У него каким-то образом получается быть и творческим гением, и боссом 150 человек.

А в Москве?

Слушай, ну тут получается, что «кукушка хвалит петуха», но мне реально нравится, что вы делаете с The Locals и GQ.ru. Но в целом — это люди с какими-то нециничными инициативами. Это может быть «Стрелка», «Дождь», «Лавка», «Большой город» — в общем, люди, которые прекрасно понимают, что происходит вокруг них, но продолжают делать какие-то крутые вещи, без цинизма и апатии.

Alexander Melnik
MeatLook = LookatMe reverse o_0 теперь им надо запустить еще TemaBook (reverse для Bookmate)

Margarita Zhuravleva
проснулась, почитала meatlook, расстроилась. кровь, слезы и любовь продаются лучше, чем хорошие новости.

Александр Усольцев
От ведь! Внезапно узнал, что Митлук http://meatlook.ru/ мало того что запустился, так еще и запустился в другом формате

Anton Zapuskalov
старый пизже был

Nastya V Ames
проект хороший, название тупейшее

Anastasia Sirota
давайте мыслить позитивно, добавлять сахар в каждое блюдо, тогда и бочку с дерьм

Tatiana Shukhina
А мне нравится, что теперь все про хороших! Чтобы сегодня говнецо найти, не обязательно даже в энторнет ходить. Можно просто посмотреть в зеркало и честно себе в чем-нибудь признаться. А можно и не признаваться, а просто почитать про хороших. Зачем лишний раз сталкиваться с неприятным, если можно сталкиваться с приятным, мммм ?

Nastya Khoreva
ах! ну где же прежний meatlook? на tv сексправдавидеооо

Пишите нам на meatyourself@gmail.com.

P.S. Говорят, что в комментариях Epic Hero открылся филиал тру митлука.

Хотим поздравить его с этим праздником и пожелать осуществления его Швейцарской мечты и подарить замечательную песню!